В Старый Новый год скончался Аксель (Кока) Бакунц
 В 70-е впервые прозвучали обработки армянских народных песен - сейчас они стали классикой, особенно на фоне псевдоэстрадной «народной» музыки. Одним из первых аранжировщиков был Аксель (Кока) Бакунц. Племянник расстрелянного в 1937 году писателя Акселя Бакунца, добрый и улыбчивый, он подтверждал поговорку: «Хорошего человека должно быть много».  Об этом человеке, да и обо всем его поколении очень трудно писать. Поседевшие, где-то полысевшие, они за грузом прожитых лет как-то умудрились не растерять интеллигентность, порядочность, честность - все то, что сейчас возводится чуть ли не в ранг героизма.
 Аксель Бакунц - один из старейшин армянского джаза. Хотела было написать «патриарх», но как-то не вяжется это слово с его обликом. Да и к другим джазменам, которые составляют славу армянского джаза, это слово не очень подходит. Даже к самому старшему из них - Мартину Вартазаряну.
 Несколько лет тому назад мы сидели с Акселем Вагановичем в небольшом кафе и он рассказывал - не о себе, эти ребята о себе говорить ужасно не любят. В первую очередь об эстрадно-джазовом колледже, которым он руководил почти 10 лет.
 «Почему-то все говорят, что нам запрещали играть джаз, рок. Никто ничего не запрещал - мы ездили с гастролями по Союзу, а пару раз даже за рубеж с нашим квартетом. Тогда просто была небольшая обязаловка: спеть одну патриотическую песню, а дальше пой, что хочешь. Так что все было в порядке. Я играл в «Крунке» в 1966-68 годах, а пели у нас Симон Терян, Раиса Мкртчян. Хорошее было время. У нас играл и Карен Свасьян, ныне философ, живет в Швейцарии. Много народу играло - от души и прекрасно.   Профессиональных исполнителей, как и музыкантов, было разве что на пальцах сосчитать. Тогда и возникла идея создать на базе Ереванской консерватории эстрадно-джазовую студию, которая в 1996 году стала Ереванским государственным колледжем эстрадно-джазового искусства. Среди выпускников студии - Сюзан Маркарян, Эрна Юзбашян, Эмма Петросян, Нуне Есаян и другие. Я совершенно уверен, что не будь этой студии-колледжа, такого бума на певцов и певиц, который наблюдается сегодня, не было бы.
 …Многие хотят сразу стать знаменитостями, хотят непременно выступать на ТВ, радио, давать концерты. Есть, конечно же, среди них ребята толковые, с ярким проявлением своего индивидуального слога, но есть и пустышки, вообразившие себя Бог весть кем. Очень часто мне приходится им говорить: «Детка, займись чем-нибудь другим». А то, что человек талантливый, чувствуется сразу. К примеру, есть ребята, которые отлично играют на гитаре, не зная нот. Вот это - наши кадры. С вокалистами легче. По тому, как исполняется песня, можно сразу судить о данных этого человека, его слуховом кругозоре, эрудиции. Я делаю ставку на врожденный талант, внутренний дар. Его ни с чем не спутаешь.
 ...Я почему-то совершенно уверен, что у тех, кто так страстно тянется к рабису, не все в порядке с генами. Чистокровный армянин не станет слушать такую музыку. Сегодня можно искоренить рабис, создав альтернативную музыку. Надо делать так, чтобы мы слушали больше свои произведения. Народ должен почувствовать разницу. В свое время, в начале 70 х, мы сделали такой эксперимент: народную музыку переиначили, переписав в более популярной эстрадной манере с некоторыми элементами джаза. Представьте себе, понравилось. Армянская музыка всегда отличалась от восточной и европейской. Об этом впервые сказал Комитас, выделив третью, сугубо армянскую музыку, имеющую свою эстетику, отличную от всех. Она - в крови...»
 Вот такой тогда получился монолог. Наверное, можно было спросить и о том, как он начал играть, почему именно джаз и ничего больше, тысячи разных «почему». Но сколько ни рассказывай о человеке, лучше него самого это никто не сделает.
 В одну из встреч Аксель Ваганович подарил мне диск группы «Серпантин» с надписью: «Встретимся через 35  лет…»
 Он поспешил…