Сегодня наша столица потеряла свое прежнее лицо. Это уже не тот Ереван - с несравнимо лучшим армянским языком, интеллигенцией, психологией сохранения национальных ценностей. И если хочешь понять сущность современной армянской действительности, достаточно проехаться на общественном транспорте из Нор Норка до центра города. Этих тридцати минут достаточно для того, чтобы увидеть, что представляет собой армянин сегодня, каковы его музыкальные предпочтения, на каком языке он говорит и по какой логике живет. Армянская речь, которую сегодня можно услышать в общественном транспорте, это отдельная тема для разговора. Разговора, который еще надо переводить с армянского на армянский.

Маршрут начинается с того, что водитель маршрутки щедро высказывается в адрес таксистов, припарковавшихся на остановке, предназначенной для общественного транспорта. После того, как пассажиры, недовольно ропща, кое-как втискиваются в салон, водитель грозно возвещает:

- Продвигайтесь вперед, чтобы всем хватило места.

- Куда еще вперед? Мы же не можем сесть друг на друга,- возмущенно заявляет молодая женщина.

- Не нравится, поезжай на такси. Тебя сюда никто не приглашал,- отвечает водитель, закуривая сигарету.

В это время я заметила на окне маршрутки объявление ЗАО «Еревантранс» и начала его читать: «Уважаемые пассажиры, Закон РА «Об ограничении реализации, потребления и использования табака» запрещает курить в общественном транспорте, в том числе и в маршрутных такси. Требуйте от водителя, чтобы он не курил, поскольку это вредно для вашего здоровья».

Мое чтение прерывает голос все той же женщины.

- Вам известно, что запрещена перевозка пассажиров помимо сидячих мест. Нас в маршрутке уже 21 человек вместо 13. Этого мало, вы еще и курите и отравляете воздух.

- Женщина, я что хочу, то и делаю. Здесь вам не Франция. А со своими жалобами обращайтесь к президенту,- победно заявил водитель маршрутки, ощущая свое превосходство.

Пассажирка продолжает протестовать, обращаясь за поддержкой к женщине с ребенком, которые так же, как и остальные пассажиры, вынуждены дышать пропитанным табачным дымом воздухом.

- Девушка, вашего ребенка отравляют, а вы молчите. Что за народ у нас?

- А что тут поделаешь? Все вокруг курят. Отец моего ребенка тоже курит,- с безразличным видом отвечает молодая мама.

Я стою в недоумении, не понимая, что происходит. Водитель неожиданно останавливает маршрутку и, воодушевленный безразличием остальных пассажиров, грубо повелевает молодой женщине выйти вон. Я вмешиваюсь в этот безобразный разговор, сделав замечание водителю. Он изумленно смотрит на меня, закрывает дверь, включает музыку, которая явно соответствует его вкусам, и мы двигаемся дальше в сопровождении турецко-арабских мотивов.

Как только начинает звучать «Де фра, де фра, кянки карусель», мое терпение окончательно иссякает, и я требую выключить это безобразие. Водитель разочарованно бурчит себе под нос:

- Вот так денек сегодня выдался.

Две миловидные девушки, которые явно получали удовольствие от этой «музыки» и при этом умудрялись лузгать семечки, перешептываются, недовольные моим требованием: «А что, хорошая песня…». Чуть позже у одного из пассажиров звонит мобильный, и я невольно становлюсь свидетельницей разговора: «Гай джан, привет. Я сдала экзамен. Какие могут быть проблемы? Деньги я дала заранее. Ну, пока, встретимся, поговорим». За первым звонком последовал второй: «Здравствуй, Седа джан. Ой, даже и не спрашивай. Сегодня выписались. Да, из третьей детской. Какое лечение, это самый настоящий грабеж - с первого этажа по последний. Как за что платила? За лифт, медсестре, уборщице, врачу и в лаборатории… И при этом еще говорят, что лечение бесплатное. Ладно, я немного расстроена. Потом поговорим». А потом и третий: «Нет, что ты. Я жалею, что приехала. В Сибири было гораздо лучше. Когда мне говорили, я не верила. Ребенок поступил в русскую школу, я радовалась до тех пор, пока в их школе не начали собирать деньги по различным поводам. Что будет дальше, не знаю. Работы нет, денег нет. Учительница по географии просит 15 тысяч драмов в месяц, чтобы индивидуально заниматься с ребенком. Где мне взять эти деньги?».

Телефонные звонки не прекращались, и пассажиры в полусогнувшихся позах продолжали беседовать на различные темы: «Аш джан, передай дяде, пусть накрывает на стол. Дело налажено, едем в Россию»,- воодушевленно сказал в трубку молодой человек и уступил свое место на коленях у друга севшему в маршрутку старичку.

Грустные мысли одолевают меня. Может, безразличие является причиной стольких бед, или неосведомленность граждан об их правах? Мои раздумья прерывает голос старой женщины, обратившейся к водителю:

- Прошу вас, перестаньте курить. Я себя неважно чувствую.

Водитель никак не отреагировал, а мужчина, сидящий рядом с ним, в негодовании обратился к женщине:

- Человек целый день напряженно работает. Должен он как-то успокоить нервы или нет? Потерпите, не умрете. И не мешайте, человек за рулем…».

Старая женщина, униженная и оскорбленная, платит и выходит, идет дальше бороться - в больнице, в магазине, на рынке, в своей стране.

По мнению водителя маршрутки, лишь во Франции люди должны знать о своих правах, уважать закон, свой язык, национальные ценности.

Люди, мы не можем быть гражданами мира, поскольку мы имеем национальную культуру и национальное лицо. Можно ли представить, чтобы во Франции говорили «шноракалутюн» вместо «мерси», или чтобы арабы и турки слушали армянскую музыку?

Необходимо вернуть наше национальное лицо, говорить на нашем родном языке, чтобы не лишиться права называться Людьми, чтобы не становиться заложниками нашей безграмотности, чтобы достойно жить как в своей стране, так и за ее пределами.

А напоследок хотелось бы обратиться к ЗАО «Еревантранс» и попросить заменить маршрутки автобусами, чтобы люди могли ездить по-человечески. Может, тогда транспортная мозаика будет выглядеть иначе?