Знаменитый голливудский актер Патрик Суэйзи скончался в США 14 cентября этого года. Звезде «Грязных танцев» и «Привидения» было 57 лет. Работа в кино была для Патрика всем. Но самый удивительный роман у него случился не на площадке, а с супругой Лизой Ниеми. Они поженились в 1975 году и с тех пор ни разу даже не думали о расставании. Патрик и Лайза были созданы друг для друга. Когда стал известен его страшный диагноз, а было это в январе прошлого года, они подумали о том, как правильно провести оставшееся им время. «Каждая минута с Патриком для меня драгоценна»,- говорит его жена. И они постарались вспомнить все, что им довелось пережить вместе: Патрик рассказывал, а Лайза записывала. Так родилась удивительная книга о жизни, любви и смерти - “The Time of My Life” («Время моей жизни»), которая на днях выходит в свет. Мы публикуем отрывок из нее.

Столько вещей сразу проносится в вашей голове, когда вам выносят смертный приговор. Первая мысль: «Почему я? Что я такого сделал, чтобы заслужить это?». В январе 2008 года мне сказали, что у меня рак поджелудочной железы и теперь моя жизнь исчисляется месяцами. В течение нескольких недель после диагноза я изо всех сил пытался, с помощью моей жены Лайзы, осознать, что произошло. Чтобы противостоять гневу и отчаянию, я думал: «На мою долю выпало столько событий, сколько случается в жизни у десятерых человек, вместе взятых, и это было удивительное путешествие».

И тогда случилось нечто непонятное. Я не мог принять то, что происходило. Будь я проклят, если болезнь одолеет меня раньше, чем я буду готов к этому. Я сказал своему врачу: «Покажите мне, где враг, и я буду бороться с ним». С тех пор я и занялся этой борьбой, тратя на нее каждый грамм энергии, которая у меня оставалась.

Мой род уходит своими корнями в сухую техасскую землю. Мой отец Джесси был ковбоем, чемпионом родео, но потом связал свою жизнь с нефтяной компанией, став инженером-механиком. Моя мать Пэтси танцевала и учила танцам, была одной из основательниц танцевальной школы Хьюстона. Я родился в 1952 году - вторым из пяти детей в семье, самым старшим из мальчиков. Все мы упорно занимались, чтобы завоевать похвалу матери на танцевальных конкурсах.

В начальной школе все знали, что я танцор. Меня называли «трудоголиком» и избивали, а я мечтал отомстить. Но только когда на меня, 12-летнего, напали пятеро мальчишек, папа снабдил меня оружием для мести. Я провел несколько месяцев, изучая боевые искусства и бокс. И когда мой отец счел меня готовым к стычкам с противниками, он сам пошел со мной в школу и потребовал, чтобы мне разрешили драться с каждым из моих обидчиков по очереди. В тот день я побил всех пятерых до крови и слез, видя, как папино лицо озаряется гордостью. Единственная вещь, которой я научился на том опыте,- это то, что побеждать всегда нельзя, но нельзя и сдаваться. Впредь я так и делал.

Я впервые увидел Лайзу в танцевальной студии моей матери. Мне было 19 лет, а ей - 17. Я сразу же ее заметил. Длинные светлые волосы, гибкий стан балерины и таинственная аура. В конце концов, она согласилась на несколько свиданий со мной, но романом их назвать было трудно. По-настоящему все началось, когда она стала наведываться ко мне в студию - крошечную нью-йоркскую квартирку, которую я снимал для занятий балетом. Мы вместе занимались, и как-то я просто сказал ей: «Лайза, почему мы не женимся? Почему нам просто не пойти и не сделать это?». Мы обручились, а спустя два месяца поженились в Хьюстоне.

Завоевав несколько танцевальных регалий, я связался с менеджером Бобом Лемондом, который до этого серьезно помог моей матери. Боб пристраивал своих клиентов на Бродвей, и с его помощью я получил первую роль. Я полюбил адреналин, который вырабатывается при выходе на сцену - и когда впервые толпы стали собираться у служебного входа в ожидании моего автографа. Боб убедил нас с Лайзой переехать в Лос-Анджелес и выбил для меня роль в «роликовом» фильме “Skatetown” (1979). Первую настоящую роль я сыграл в 1984, в военном фильме «Красный рассвет». В том же году я снимался в телесериале «Север и Юг», о гражданской войне в США. Моя карьера шла вверх. Вдруг мое лицо начало мелькать повсюду. Но все поднялось на совершенно иной уровень в 1987 году, с колоссальным успехом «Грязных танцев». Я был рад, что рядом со мной Лайза, которая помогает мне устоять перед всем этим столпотворением. А оно стало только больше, когда в 1990 году вышло «Привидение». И в моей жизни было еще много моментов, когда я нуждался в Лайзе всей душой.

Первый тревожный сигнал, свидетельствующий о том, что что-то не так, я получил в конце декабря 2007 года. Я закончил съемки пилотной серии телевизионного детектива «Зверь», и мы с Лайзой наслаждались своим вторым медовым месяцем после продолжительного трудного периода, который дался нам нелегко: я волновался по поводу новой работы и перспектив на будущее. И вот мы отмечали новый 2008-й год, и я почувствовал, как от шампанского у меня зажгло в животе. Я не знал, что это резкое болезненное жжение свидетельствовало о чем-то серьезном, даже несмотря на потерю веса в тот же период. Я сжал зубы и решил, что скоро мне станет лучше.

Но по возвращении в Лос-Анджелес я понял, что первыми симптомами все не ограничится. «У меня глаза желтые?» - спросил я у Лайзы, всматриваясь в свое отражение в зеркале. «Да, они выглядят желтыми,- ответила она.- Давай завтра организуем тебе прием у врача». С виду она была спокойной, но мне достаточно было одного взгляда на ее лицо, чтобы понять: она взволнована, переживает за меня. «Не думаю, что это действительно нужно,- сказал я.- Уверен, что это пройдет само».

Но Лайза была непреклонна. «Это ненормально»,- сказала она. Мы договорились, что пойдем к врачу, а потом начали по моим симптомам искать в Интернете описание похожего заболевания. Мы в основном читали о желтухе и нашли длинный список болезней, которые ее вызывают - от гепатита до цирроза печени и рака. Мы и на секунду не могли вообразить, что я болен чем-то серьезным.

На следующий день, а это было 14 января, я и Лайза пошли в медицинский центр «Синайские кедры» на встречу с моим врачом. Он немедленно отправил меня на анализы, и мне пришлось пройти полное обследование. У меня оказался очень высокий уровень желчного пигмента билирубина, а это означало какие-то неполадки с поджелудочной железой. Мы спросили у врача, что может быть причиной, и он перечислил нам варианты, один из которых был - рак поджелудочной железы. Возможен был и острый панкреатит, болезнь серьезная, но поддающаяся лечению. «Наверное, это панкреатит»,- сказал я тогда Лайзе, пытаясь убедить ее и себя самого.

продолжение следует